Древнеиудейское учение о государстве и праве

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Имени Н.И. Лобачевского

На правах рукописи

Калинина Евгения Валерьевна

ДРЕВНЕИУДЕИСКОЕ УЧЕНИЕ О ГОСУДАРСТВЕ И ПРАВЕ:
ИСТОЧНИКИ И ПРИНЦИПЫ

Специальность 12.00.01 – Теория и история права и государства;
история правовых учений

Диссертация на соискание ученой степени
кандидата юридических наук

Научный руководитель – доктор юридических наук
Профессор В.Б. Романовская

Нижний Новгород – 2003

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 7
ГЛАВА I Становление и развитие иудейской государственности и политической мысли в период после вавилонского пленения (586 г. до н.э.) до завершения талмудической эпохи 13
§ 1.1 Эволюция иудейской государственности от эпохи разрушения Первого Храма и Вавилонского пленения (586 г. до н.э.) до окончания работы над Талмудами (V в.) 13
§ 1.2 Религиозно-политические движения периода Второго Храма 32
§ 1.3 Концептуальные особенности древнеиудейского учения о государстве 40
1.3.1. Идея Завета как Божественного Договора с народом 40
1.3.2. Основные иудейские институты власти 44
1.3.2.1. Институт Судей 44
1.3.2.2. Глава государства (царь) 45
1.3.2.3. Когены и левиты 50
1.3.2.4. Великое Собрание 51
1.3.2.5. Пророки 53
1.3.2.6. Сангедрин (Верховный Суд) 56
1.3.3. Специфика иудейского принципа разделения властей 60
1.3.3.1. Законодательная власть 60
1.3.3.2. Судебная власть 68
ГЛАВА II Становление иудейского права (в период с VI в. до н.э. по V в. н.э.). Естественно-правовые тенденции в иудейском праве 80
§ 2.1 Периодизация истории развития иудейского права 80
§ 2.2 Источники иудейского права 85
2.2.1. Источники в хронологическом представлении 85
2.2.1.1. ТаНах 85
2.2.1.2. Тора (Письменная и Устная) 87
2.2.1.3. Литература танаев 94
2.2.1.4. Мишна Йегуды га-Наси 95
2.2.1.5. Талмуд (Иерусалимская и Вавилонская Гемара) 100
2.2.1.5.1. Творчество амораев 100
2.2.1.5.2. Различия между Вавилонским и Иерусалимским Талмудами 104
2.2.1.5.3. Исследования статуса Вавилонского и Иерусалимского Талмудов современную эпоху 107
2.2.2. Классификация источников по статусу 110
§ 2.3 Система познания Торы (толкование Торы) 112
2.3.1. Мидраш 112
2.3.2. Мишна 120
§ 2.4 Право, мораль и справедливость как категории естественно-правовой концепции; их отражение в иудейском праве. Принципы правосудия. Принцип справедливости в межгосударственных отношениях 128
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 144
ПРИЛОЖЕНИЯ 151
БИБЛИОГРАФИЯ 161

ВВЕДЕНИЕ
Ряд авторов-компаративистов, включая Р.Давида и К. Жоффре-Спинози , среди «основных систем современного права», наряду с англосаксонской, романо-германской и социалистической правовой семьей, выделяют мусульманское и индусское право – религиозные системы права, к которым М.Н. Марченко справедливо рекомендует отнести и иудейское право. Мнение последнего, разделяемое автором данного исследования, основано на «беспрецедентной длительности исторического существования» иудейского права и «глубине его непрерывного влияния в течение этого времени на различные страны и народы» . Хотя, как пишет О.А. Омельченко, «по уровню правового регулирования, древнееврейское право значительно уступало вавилонскому и даже египетскому», общие законы и нравственные правила, записанные в книгах Ветхого Завета на разных этапах истории иудейского народа, распространились по всему миру через каноны христианства и были переосмыслены во всех правовых системах европейского корня .
Среди специфических черт иудейского права следует отметить его «преимущественно императивный характер, преобладание в его системе прямых запретов, требований, всякого рода ограничений и обязанностей» . Кроме того, одной из наиболее примечательных особенностей библейских преданий о законодательной деятельности является то, что Закон всегда записывается (Дварим (Второзаконие) 17:18; 18:20; 27:2-8; 31:24-26; Книга Иисуса Навина 8:30-35; 24:25-27). Так, термин hōq «закон» происходит от корня hqq «вырезать, выгравировать» и обозначает, текст, вырезанный на камне и таким образом зафиксированный. Очевидно, в эпоху становления Пятикнижия, т. е. в первой половине I тысячелетия до н.э., для иудейского общества, как и для всего сиро-палестинского региона, типичным было писаное право. Однако обычно фиксируется то, что регулирует проблемы, вызывавшие споры; бесспорные установления, по-видимому, не нуждались в письменной фиксации .
Иудейские законодательные начала изложены в следующих структурных частях Пятикнижия: Книге Договора (Ковенанта) (Шмот (Исход) 20-23), Кодексе святости (Вайикра (Левит) 17-26, Дварим (Второзаконие) 12-26), Декалоге (Десяти заповедях) (Шмот (Исход) 20:1-17, Дварим (Второзаконие) 5:6-21), Дварим (Второзаконии) (12-27). Исследуя Законы Моисея, М. Даймонт выделяет три основные категории: законы, регулирующие отношения человека с человеком, законы, регулирующие отношения человека с государством, и законы, регулирующие отношения человека с Богом.
Профессор З.Фальк утверждает, что в иудейском праве «на совершенно одинаковой основе» действуют три тенденции: нормы, закрепляющие процедуру отправления религиозного культа и ритуалов; религиозные нормы, регламентирующие поведение иудеев в частной и общественной жизни; нормы создаваемые и применяемые в настоящее время в процессе повседневной деятельности судами.
В свою очередь, И.Ш. Шифман, в вводной статье к книге «Учение. Пятикнижие Моисеево», основываясь на тексте книги Паралипоменон II (19:4-11), отмечает, что иудейско-израильская юридическая мысль эпохи становления Пятикнижия знала три группы правовых установлений и возможных споров: о крови (ben dam le dam), об Учении и Заповеди (ben tora le mitsva), о законах и приговорах (le huqqim u le mishpatim). Предположительно, первая группа включала установления по поводу пролития крови и убийства, вторая – по поводу сакральных преступлений и третья – по поводу статуса отдельных лиц, обязательств и претензий .
Первые 5 книг Ветхого Завета составили одно целое и получили название ТОРА, т.е. «Учение», «Наставление» (предписания Бога, обращенные к человеку). По всей видимости, первоначально Учение включало предписания по поводу выполнения тех или иных ритуальных процедур . В конечном итоге, под термином «Учение» стали понимать совокупность законов, относящихся к религиозной сфере, в противоположность светским законам (hoq – закон, mishpat – суд, судебный процесс). Естественно, что хранителями учения были жрецы . В процессе развития религии, Тора приобретает новое, более широкое содержание, вобрав в себя также и совокупность законов и нравственно-правовых постулатов, исходящих от Всевышнего и обращенных к человеку.
Видимо поэтому, термин «Тора» иногда также переводят как «Закон», что тоже приемлемо. Первое достоверное свидетельство слова «закон» (соответствующее греческому «номос»), встречается в предисловии Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова, и только в начале новой эры название «Закон» делается общепринятым .
Следует заметить, что понятие «закон» употребляется в данном случае как некая мононорма . Это слово во многом сходно по сфере употребления с древнеегипетским «маат» (Маат – имя богини справедливости, одновременно означавшее справедливость как категорию и мононорму). Маат в представлениях древних египтян ассоциировалась с неким универсальным и всеобъемлющим правилом, включавшим понятия «правда», «истина», «справедливость», «правильность», «божественное установление». Фараону вменялось в обязанность исполнять маат. Именно благодаря данному обстоятельству, защищенности со стороны государства в лице ее правителя данная универсальная норма является действующей .
Сходны, по смысловой нагрузке, и понятия «rta» в Ригведе, «dao» – в древнекитайской мифологии, «dike» – у древних греков и т.д., подразумевающих «правду-справедливость», которая в последующих естественно-правовых концепциях правопонимания стала обозначаться как естественное (или естественно-божественное) право .
Таким образом, общие для древности основополагающие мировоззренческие представления отразились и на фундаментальной основе правовых норм и инструкций, зафиксированных в Пятикнижии.
Во многих нравственных и этико-политических учениях Древнего Востока утверждалась непосредственная зависимость положительных результатов преобразований в обществе и государстве от изменений в образе жизни людей. Даже говоря об искусстве управления государством, подразумевали, порой, именно нравственное совершенствование правителя, власть которого основывалась на силе личного примера. В китайской книге «Шу цзин» утверждается, что необходимым условием отсутствия в народе «сообществ злоумышленников» является совершенство самого правителя. В Пятикнижии Моисея приводится несколько иная интерпретация взаимозависимости самосовершенствования царя и духовного развития народа. Машиах (царь) появляется только тогда, когда народ уже значительно продвинулся в решении материальных проблем жизни и готов к дальнейшему духовному совершенствованию. Царь должен подавать национальный пример подчинения Закону и стремления построить свою жизнь в соответствии с предписаниями Торы.
Актуальность настоящего диссертационного исследования. Ввиду произошедших политических перемен, затронувших, в частности, и характер российско-израильских отношений, возрос интерес к изучению иудаики, а также истории, культуры, не говоря уже о праве еврейского народа, рассеянного по всему миру, в том числе и России. Однако в российской историко-правовой науке отсутствует четкое представление об иудейской политико-правовой концепции. Этот пробел и призвано восполнить данное исследование.
Нельзя обойти вниманием непреходящую актуальность моральных предписаний иудаизма и их влияние на становление универсальных, общечеловеческих и правовых принципов. Эти предписания охватывают все сферы общественных отношений, затрагивающие понятия справедливости, правосудия и мира. Ключевыми принципами иудейского права, связанными с естественно-правовыми тенденциями, являются также уважение к личности человека, право на свободу и свободу передвижения, на частную собственность и пр.
Представляются также актуальной проблема истоков теории Общественного Договора, нашедших свое отражение в Ветхом Завете, а также фактор народовластия, оказавший значительное влияние на становление древнеиудейского права.
Структурно данное исследование состоит из двух основных частей. В первой главе мы попытаемся представить историческую картину (периода гибели Первого Храма до окончания талмудической эпохи), на фоне которой происходило формирование системы политико-правовых взглядов иудеев. Мы рассмотрим основные религиозно-политические движений эпохи Второго Храма, наложивших неизгладимый отпечаток на дальнейшее становление иудаизма. Для исследования концептуальных особенностей иудейской государственности нам необходимо будет отойти от намеченных временных рамок, так как большая часть рассматриваемых институтов носит универсальный характер, являясь неотъемлемой частью иудейского представления о государственности. Здесь следует остановиться на идее Договора (Завета) с Богом, изучении основных иудейских институтов власти, представленных институтом Судей, главой народа (царем), левитами и когенами, Великим Собранием, институтом пророков и Сангедрином.
Основная цель исследования состоит в том, чтобы показать специфику древнеиудейского правопонимания и представления о государственных институтах.
Таким образом, обобщенно можно выделить следующие задачи, которые мы попытаемся решить в первой главе диссертационного исследования:
 выявить и проанализировать сущность, содержание, источники и принципы древнеиудейского учения о государственности и показать историческую значимость этого явления в рамках истории государства и права зарубежных стран;
 исследовать исторические этапы, тенденции и противоречия в функционировании иудейских государственных институтов и показать их историческую преемственность;
 рассмотреть специфику и источники полномочий иудейских органов государственной власти с точки зрения иудейского политико-правового учения и выявить влияние фактора народовластия;
 исследовать религиозно-политические движения периода Второго Храма (точнее, II в. до н.э. – I в. н.э.) и показать их влияние на политико-правовую мысль данной и последующих эпох;
 исследовать концептуальные особенности древнеиудейской государственности (Завет, как идею Божественного договора с народом и специфику иудейского принципа разделения властей).
Общей целью настоящего диссертационного исследования, как уже отмечалось, является исследование иудейской концепции государственности, вытекающей из основополагающих принципов Торы, являющейся Основным Законом еврейского народа.
Для реализации этой цели, во второй главе мы должны изучить источники иудейского права (до V в.), их возможную классификацию и периодизацию, систему толкования Торы, а также определить место морали и справедливости в иудейском праве.
Обобщенно можно назвать следующие задачи, которые нам предстоит решить во второй части диссертационного исследования:
 изучить становление иудейского права в период с VI в. до н.э. по V в. н.э., показать эволюцию источников и динамику развития;
 исследовать феномен Устной Торы и рассмотреть ее взаимодействие с Торой Письменной;
 показать роль в иудейском праве понятий «мораль» и «справедливость» как категорий естественно-правовой концепции, а также реализацию принципа справедливости в межгосударственных отношениях;
 выявить и проанализировать иудейские принципы правосудия и их историческую и этическую универсальность.
Объектом исследования являются социально-экономические условия жизни еврейского народа в рассматриваемый период и другие факторы, влиявшие на формирование древнеиудейского учения о государстве и праве (геополитическая ситуация в регионе, государственно-правовые системы народов-завоевателей Древней Иудеи и Израиля), а также совокупность общественных отношений, получивших распространение в указанный период.
В качестве предмета исследования можно назвать историю формирования древнеиудейского государственно-правового учения и его политической практики, а также становления иудейского права, как права «божественного», заложившего основу совокупности универсальных, общечеловеческих морально-этических и правовых принципов.
Примечания:
1) В наши намерения не входило создание религиозно-философского труда. Однако иудейское право неотделимо от религии. В силу данной особенности, в процессе его исследования не представляется возможным обойтись без специфической терминологии.
2) Следует различать определения «иудейский» и «еврейский». Первое несет религиозную «окраску» и выражает связь с морально-этическими установками иудаизма, в то время, термин «еврейский» указывает на принадлежность к народу, чьи предки, «пришедшие из-за реки («габиру»)», исповедовали иную религию (т.е. светский характер).
Т.о. эти два определения, будучи тесно связаны, делают, однако, разные акценты и несут разную смысловую нагрузку. И, поскольку древнее право еврейского народа, как отмечалось выше, неотделимо от религии, мы считаем более целесообразным применять по отношению к нему определение «иудейское».
3) В тексте исследования неоднократно встречается понятие «Страна Израиля» (Эрец Исраэль), которое требует отдельного внимания. Мы сознательно будем избегать, по возможности, называния данной территории «Палестиной». Наименование «Палестина», произошло, как известно, от племени филистимлян, которых евреи называли «плиштим». Филистимляне были лишь одним из многочисленных племен, населявших Кнаан. С таким же успехом можно было бы назвать данную территорию в честь любого из этих народов, которых Тора собирательно называет «эморреями». Т.о. поскольку указанная территория была завоевана и заселена потомками 12 колен иудейских и связана с некогда существовавшим Объединенным Израильским царством, а позднее – с Иудеей, мы находим обоснованным именовать ее «Страной Израиля» (от слова «Израиль», обозначающего весь еврейский народ), дабы обрисовать границы, в рамках которых происходили геополитические изменения в рассматриваемую эпоху.
Мы осознаем, что ввиду ограниченности объема диссертационного исследования весьма сложно охватить практически тысячелетний период, отразив специфику и эволюцию иудейского правопонимания и концепции государства. Тем не менее, столь широкие временные рамки позволяют обрисовать логический ход развития иудейской политико-правовой мысли и показать, какое место в ней занимали общечеловеческие принципы справедливости и гуманизма.
ГЛАВА I
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИУДЕЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В ПЕРИОД ПОСЛЕ ВАВИЛОНСКОГО ПЛЕНЕНИЯ (586 Г. ДО Н.Э.) ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ТАЛМУДИЧЕСКОЙ ЭПОХИ (500 Г. Н.Э.)

§ 1.1 ЭВОЛЮЦИЯ ИУДЕЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ОТ ЭПОХИ РАЗРУШЕНИЯ ПЕРВОГО ХРАМА И ВАВИЛОНСКОГО ПЛЕНЕНИЯ (586 г. ДО Н.Э.) ДО ОКОНЧАНИЯ РАБОТЫ НАД ТАЛМУДАМИ (V В.)
В конце VII – начале VI вв. до н.э. весь Ближний Восток, от Средиземного моря на западе и до гор Ирана на востоке, был захвачен Ново-Вавилонским царством. Иудее также пришлось подчиниться власти вавилонских царей. Последний монарх из династии Давида, Седекия, попытался выступить против Вавилона, однако царь Навуходоносор (в ТаНаХе – Невухаднеццар) в 586 г. до н.э. захватил и разрушил Иерусалим, сжег Первый Храм и увел значительную часть евреев в Вавилон.
Как это ни странно, но город, который «при жизни» многие не хотели признавать избранным Богом, после своей гибели приобретает в национальном сознании евреев особую значимость. С ним иудеи связывают мессианские чаяния на возрождение Израиля . Более того, под влиянием пророков возникает вера в то, что возрождение государства иудеев будет представлять «первый этап на пути создания нового мира, в котором обновленному Иерусалиму и иудеям суждено играть роль всеобщего духовного центра, распространяющего слова Господа среди народов» .
Евреи пришли к выводу, что гибель Города послана им как кара за грехи всего народа, нарушившего свой завет с Богом. Эта мысль привела их к массовому покаянию и готовности принять наказание во искупление содеянных грехов, дабы вернуть благоволение Всевышнего, который возродит Город во всей его славе. И здесь на мировоззрение «вавилонских изгнанников» особое влияние оказали те пророки, которые предвидели не только разгром восстания и гибель Иерусалима, но и его величие в будущем, как города Бога, столицы Израиля и царей из династии Давида, в который вернутся изгнанники со всех концов света (см. Ирмиягу 31:4-6, в русской традиции – Иеремия).
Как уже отмечалось, разрушение Иерусалима было предсказано пророками. Но они же и обнадеживали народ пророчествами о будущем величии Города и Израиля. Следует перечислить имена тех, кто оказал столь колоссальное воздействие на умы целой нации: Ирмиягу (Иеремия), Йехезкиль (Иезекииль), Иешаягу (Исайя) и «Иешаягу Второй » (Исайя Второй). Все они, каждый по-своему «внесли неоценимый вклад в духовное развитие еврейского народа. Йехезкиль (Иезекииль) впервые показал, что глубокое чувство вины и следование законам Торы само по себе является достаточным основанием для связи между человеком и его Богом. «Иешаягу Второй» (Исайя Второй) вселил в сердца евреев надежду на скорое осуществление божественного плана избавления. Данные концепции положили начало трем отличным друг от друга течениям в иудаизме, которым суждено было развиваться на протяжении многих лет. Вместе с тем, общим для них явился отказ от поклонения силе и могуществу и признание духовности в качестве важнейшего элемента жизни. Глубокие перемены в сознании поколения изгнанников стали результатом столь же глубоких эмоциональных перемен, которые произошли в душе каждого индивидуума.
Весьма знаменательным является тот факт, что пророки сформулировали новый характер, идеал поведения, без которого не могли осуществиться мессианские чаяния вавилонских изгнанников и который был примером для подражания. Речь идет о строках об «отроке Господнем ». «Отрок» является добрым, скромным и честным человеком, учителем, а не суровым пророком. Вся его деятельность проникнута божественным духом, которым он щедро делится как с евреями, так и с представителями других народов. Его задача  укрепить дух народа и возвратить изгнанников в Иудею, а также служить «светом для народов ». «Отрок Господний» возвеличил страдание и смирение как путь познания правды. На наш взгляд, именно здесь следует искать истоки идеи христианства.
Образ смиренного страдальца, спустя некоторое время превратился в символ целого народа, сформировав новую систему ценностей и помогая евреям сохранить свой дух среди тягот чужбины. Именно здесь произошло зарождение и становление идеи о победе духовности над грубой силой. Данная концепция, основанная на новом менталитете иудеев, знаменовала собой начало новой эпохи в истории человечества.
Спустя 50 лет после захвата Иудеи Вавилонией, в 538 г. до н.э., в Персии пришел к власти царь Кир (в ТаНаХе – Кореш), который стремительно завоевал весь Ближний Восток и дошел до Египта. Возвращение евреев на родину, санкционированное особым указом Кира, происходило в два этапа, первый из которых датируется 516 г. до н.э. В это время во главе переселенцев стояли Зерубавель (Зоровавель), потомок царя Давида, и Иегошуа бен-Иехоседек (Иисус, сын Иоседека), происходивший из рода первосвященников.
Репатриация евреев продолжилась в период правления персидского царя Артаксеркса I (465 – 423 гг. до н.э.). Во главе общины встали две выдающиеся личности – коген Эзра (Ездра), которого ТаНаХ называет книжником, и Нехемия (Неемия), занимавший в Персии министерский пост и назначенный по его собственной просьбе наместником Иудеи .
Археологические данные не позволяют нам составить полное представление об эпохе персидского управления Иудеей. Достаточно разрозненные сведения мы можем почерпнуть из доступных источников информации, к примеру, найденные в Шикмоне, Шомроне, Доре, Лахише, Эйн-Геди, Беэр-Шеве, Араде и других местах остраконы – осколки сосудов, вторично использовавшиеся для письма. На них сохранились тексты на иврите, на арамейском и финикийском языках, которые хотя и не дают информации о политических событиях того времени, содержат, тем не менее, списки еврейских, арамейских, финикийских, вавилонских, египетских и других имен собственных, а также описывают быт, военное и фискальное устройство страны и, косвенным образом, дают информацию о составе населения территории. Однако наиболее важным источником информации о жизни еврейской общины Иудеи на протяжении 100 первых лет эпохи Второго Храма являются Книги Эзры и Нехемии (Ездры и Неемии).
Характеризуя персидское правление Иудеей, следует начать с упоминания «декларации Кира». Как отмечалось выше, одержав победу над вавилонянами и получив контроль над захваченными Вавилонским государством территориями, персидский царь Кир, в 538 г. до н.э., обнародовал декларацию, позволяющую евреям вернуться в Иерусалим и построить заново Храм. Для реализации данной цели Кир распорядился выделить строительный материал и вернуть в Храм захваченную вавилонянами храмовую утварь.
Данное обстоятельство свидетельствует о лояльной политике персидского царя по отношению к евреям и другим народам данного региона, о политике терпимости и свободы вероисповедания. Тем более, что в период «вавилонского изгнания» образ Храма олицетворял не только религиозную, но и культурную жизнь еврейского народа.
Персидское правление подвластными территориями носило достаточно «ненавязчивый» характер. Власти осуществляли общий надзор за положением дел. Иудее была предоставлена значительная автономия, которая выражалась в наличии органов местного самоуправления во главе с первосвященником. В эпоху Первого Храма царская администрация доминировала над всеми сферами жизни иудейского общества, однако после утраты страной независимости, престиж первосвященников значительно вырос в глазах народа. Персидская администрация была заинтересована в лояльности священнослужителей и подданных в подвластных государствах. С этой целью она обычно стремилась к установлению хороших отношений с местными жреческими кругами. Очевидно, подобная политика проводилась и в Иудее. Можно предположить, что это вело к росту престижа института первосвященства. Во время репатриации из Вавилонии первосвященник Иегошуа (Иисус), сын Иоседека, исполнял важные функции при руководителе народа Зерубавеле (Зоровавеле). Исчезновение Зерубавеля с политической арены (причины которого неизвестны) привело к укреплению статуса первосвященника. В эпоху Второго Храма евреи видели именно в первосвященнике своего национального руководителя и лицо, представляющее народ перед властями.
Профессор Исраэль Ронен высказывает предположение о существовании, наряду с институтом первосвященства, некоего органа коллективного руководства, состоящего из высших слоев еврейского общества. Книга Нехемии (Неемии, 2:16) сообщает о «знатнейших и начальствующих», к которым Нехемия обратился с предложением о сооружении стены. Нехемия также столкнулся с ними во время проведения социальных реформ в Иерусалиме (Нехемия (Неемия), 5:7). «Знатнейшие и начальствующие» в качестве представителей аристократии и представителей священнослужителей являлись «старейшинами евреев». Данный орган возглавлял нацию совместно с первосвященником. До нас не дошли сведения о том, каким образом избирались или назначались его члены. Ученые высказывают предположения, что в него входили главы знатных семей, проживавших в Иерусалиме и других городах Иудеи, а членство в нем определялось правами наследования и соглашениями между семьями.
Помимо этого существовало «народное собрание», представлявшее интересы жителей страны и созывавшееся в Иерусалиме для решения вопросов первостепенной государственной важности (например, во времена Эзры для решения вопроса об изгнании женщин-неевреек (Эзра (Ездра), 10:9) или в эпоху Нехемии для заключения «завета»). Этот орган действовал не на постоянной основе и его деятельность не регулировалась никаким законом.
Таким образом, основными положительными моментами персидского правления провинцией Иудея были следующие: последовательная политика возвращения иудеев на их земли, восстановление Храма, являвшегося ключевой фигурой мессианских чаяний евреев, наряду с домом Давида, и их культовой святыней, а также санкционированное персидским царем Артаксерксом внедрение Эзрой законов Торы (в истолковании вавилонских изгнанников) . Как отмечает И. Ронен, «законы Торы получили статус законов государства, на территории которого проживали евреи» .
В целом, можно отметить, что персидское правление Иудеей, начатое царем Киром, характеризовалось достаточно мудрой политикой. Постоянная угроза войны со стороны близлежащих государств, а также опасность вспышек бунтов внутри самого государства, заставляли персидские власти не только следовать политике лояльности и терпимости по отношению к подвластным им территориям и народам, но и, более того, всячески способствовать их развитию (культурному и религиозному), дабы окружить себя преданными союзниками.
Завоевание Александра Македонского в 332 году до н.э., на первых порах, кардинально не изменило положение Иерусалима и Иудеи, поскольку задолго до этого там стало проявляться эллинистическое влияние, хотя изменения в политике международных отношений сильно пошатнуло уже, казалось, начавшую стабилизироваться экономическую и социальную жизнь страны. После смерти Александра в 323 г. до н.э. Иерусалим и вся Земля Израиля оказались под властью его наследников – диад охов. Иудея, как и другие страны Ближнего Востока, была втянута в серию войн, вследствие чего Город попеременно принадлежал то государству Селевкидов, то государству Птолемеев. Территория Израиля стала настоящим «яблоком раздора» для этих династий. Данные территориальные претензии отнюдь не носили лишь формальный характер: близость территории Эрец-Исраэль к сердцу империи Селевкидов воспринималась как угроза благополучию их государства. Птолемеи, в свою очередь, видели в Земле Израиля важный стратегический район, своего рода форпост обороны Египта. Кроме того, их привлекало также экономическое значение страны.
Тем не менее, в ходе двухсот первых лет эллинистической эпохи продолжалось повышение статуса Иерусалима и Храма, росло и крепло влияние первосвященника в религиозной и политической сферах.
Нельзя обойти вниманием два весьма важных документа: Грамоту Антиоха о правах иудеев и дополнительный приказ об охране святости Иерусалима и Храма, обнародованные Антиохом III (из династии Селевкидов) и приводимые Иосифом Флавием в «Иудейских древностях». Данные документы регламентировали статус и права Иерусалима, его жителей, Храма и священнослужителей, а также установление нового режима в Иудее.
Отметим основные моменты, оговариваемые указанными актами Антиоха: право иудеев жить в соответствии с Моисеевым законом, помощь в строительстве Иерусалима и возвращении жителей, бежавших из него, освобождение жителей города от уплаты налогов сроком на три года, уменьшение размера налогов на одну треть спустя три года, выкуп пленных и проданных в рабство, возврат их собственности, запрет на ввоз в Иерусалим мяса и шерсти «нечистых», с ритуальной точки зрения животных и запрет на их выращивание в городе, выделение денег на нужды Храма (жертвоприношения, покупка вина, масла, благовоний и т. д.), реставрация Храма и освобождение от уплаты таможенной пошлины за ввоз дров и иных материалов для нужд Храма, запрет на посещение Храма неевреями и разрешение евреям заходить в Храм лишь после процедуры ритуального очищения, освобождение членов герусии, священнослужителей, храмовых писцов и музыкантов от уплаты налогов.
Таким образом, Антиох III продолжил политику Персидских царей, заключавшуюся в поддержании традиции еврейской автономии (послание Дария и «грамота о правах» Артаксеркса). Во всех указанных документах власти обещали поддержку работы Храма и предоставили значительные привилегии священнослужителям и прочим храмовым служащим. Тот факт, что большинство пунктов грамоты Антиоха говорит об Иерусалиме, свидетельствует о признании царем особого положения Иерусалима в качестве национального центра евреев. Это отношение проявилось также в изданном царем приказе об охранении святости Иерусалима и Храма.
В течение первых ста лет правления Селевкидов в Иудее, центральные власти не вмешивались во внутреннюю еврейскую жизнь. Подобно персидским царям до них, Селевкиды признали особый статус Иерусалима и Храма и право евреев на жизнь в соответствии с их особыми законами.
Храм являлся в те годы центром религиозной и общественной жизни евреев. Работой Храма руководил первосвященник. Другие священнослужители помогали ему в проведении богослужения, в административных и финансовых вопросах. В ведении Храма также находилось различное имущество, включая золотые и серебряные предметы.
В дополнение к постоянным налогам и дарам царей, Храм получал пожертвования богатых граждан . Некоторые люди, среди них Гиркан из семьи Товия, а также многие вдовы и сироты хранили в нем свои сбережения: благодаря своей святости Храм являлся самым надежным для этого местом. Здесь проявилось сходство Иерусалимского храма со многими другими храмами античного мира, которые считались неприкосновенными, в том числе и для самодержавных правителей. Нарушение неприкосновенности, тем более нанесение какого-либо ущерба храму, считалось в античные времена одним из наиболее серьезных преступлений.
Во главе еврейской общины Иудеи в эллинистическую эпоху находились первосвященник и герусия. Первосвященники занимали свой пост пожизненно, и этот обычай не был нарушен вплоть до правления Антиоха Епифана. Должность первосвященника была наследственной: она переходила от отца к старшему сыну. Первосвященник являлся не только религиозным, но и политическим лидером еврейского народа. В его ведении находилось управление работой Храма, надзор за проведением богослужения и забота о городе в целом, в том числе о его водоснабжении и состоянии его укреплений. Первосвященник являлся председателем герусии и представлял интересы народа перед царскими властями. По некоторым данным, в его функции входило даже взимание налогов, предназначавшихся для царской казны Птолемеев, а затем Селевкидов.
В начале эллинистической эпохи гегемония первосвященника стала еще более явственной. В отличие от персидских царей, новые власти не назначили своего особого наместника в Иудее. Первосвященник был отныне единственным представителем евреев перед властями, и, таким образом, единственным посредником между народом Иудеи и царским домом.
Под руководством первосвященника действовал также и «Совет старейшин» – герусия. Герусия эллинистического периода являлась продолжением «совета старейшин Иудеи» и органа «знатнейших и начальствующих» персидской эпохи, о которых говорится в Книгах Ездры и Неемии. Членами герусии являлись священнослужители и «главы семейств» (старейшины) Иудеи. Институт герусии был широко распространен в эллинистическом мире. По-видимому, его влияние на характер и способы работы иерусалимской герусии было весьма небольшим, и она опиралась на традиции соответствующих иудейских учреждений персидской эпохи. Одной из ее официальных функций было поддержание связей с властями.
Еще одним институтом власти в Иерусалиме было Народное собрание. Оно созывалось по инициативе религиозно-политического руководства города тогда, когда, по его мнению, положение дел этого требовало. Начало данному органу также было положено в персидскую эпоху, во времена Эзры и Нехемии (Ездры и Неемии).
Вскоре после похода Александра Македонского процесс эллинизации Востока значительно ускорился. Эти изменения, как уже говорилось выше, не обошли стороной и Иерусалим, вызвав к жизни важнейшие перемены в историческом развитии еврейского народа как в Иудее и Иерусалиме, так и в странах диаспоры. Все начиналось с расселения по стране греков из различных районов метрополии, которые основывали свои собственные города. Одновременно с этим возрастало распространение греческого языка, и увеличивалось влияние греческой религии и эллинистической культуры на окружающие народы. Постепенно греческий язык становился языком международного общения.

Запись опубликована в рубрике Еврейский вопрос. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.